• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: Друзья (список заголовков)
23:31 

И ведь художественное-то практически не смотрю, а тут вот как-то случайно кликнула (самое начало мятежа, Франко еще на Канарах) и вдруг слышу — ...coronel Martínez Fuset.



Тот самый.

Я думала, что он был просто юридическим советником Франко — а здесь он военный комендант Лас-Пальмас. Да и такого высокого военного чина — полковник — я не ожидала.)
Впрочем, это всё, в сущности, детали.

@темы: друзья, la guerra

12:01 

Новость, правда, уже прошлогодняя,) но тем не менее.

Дом-музей в Фуэнте-Вакеросе получил завещанную ему библиотеку Майи Альтолагирре.

Майя Альтолагирре, племянница Мануэля, умерла почти год назад — в феврале 2016. Своё наследство — 2000 книг и документов, связанных с поколением 27 года, она завещала музею еще в 2004-м, и вот они всё это получили.

Как бы такой последний привет от Маноло Альтолагирре.

читать дальше

@темы: друзья, новости

23:58 

Querido hermano, "Дорогой брат" — так ровно сто лет назад, в 1916-м, начинал свои письма к юному Лорке столь же юный Лоренсо Мартинес Фусет.
читать дальше

@темы: письма, друзья, la guerra

10:00 

LOS JARDINES
Tiempo en profundidad: está en jardines.
Mira cómo se posa. Ya se ahonda.
Ya es tuyo su interior. ¡Qué trasparencia
de muchas tardes, para siempre juntas!
Sí, tu niñez: ya fábula de fuentes.

Это Гильен, он когда-то у меня тут уже был — из-за последней строчки, к-рую Л. использовал в "Твоем детстве в Ментоне".

Но и сам по себе — ах-ах, высокий класс.

читать дальше

@темы: фото, стихи, друзья

21:34 

20:10 

Батюшки, массовый ротфронт!))

Вот на что наткнулась.

@темы: политическое, друзья, фото

13:48 

Лет, что ли, пять назад на каком-то испанском литературном форуме наткнулась на чудесную дискуссию. Двое молодых людей долго спорили, кто более велик: Лорка или Хименес. Дополнительную прелесть спору придавало то обстоятельство, что сторонник Лорки жил в Уэльве (откуда родом Хименес). Совсем уж была бы законченная симметрия, если бы его оппонент был из Гранады.) Но информация насчет его местожительства там отсутствовала.

Я упивалась этим диспутом, тем более что вёлся он прямо-таки со старинным испанским вежеством. Тот, который был за Хименеса, выражался о Лорке в духе "Вы, ваше величество, отшельник, подвижник, но не святой. Не святой" — "Лорка, конечно, одна из вершин нашей поэзии, но не самая высокая. Нет, не самая". Который за Лорку — тот утверждал, что вот именно что самая.
"А читали ли вы у Хименеса Espacio?" — поинтересовался тот, который за Х. Тот, который за Л., признался, что не читал — и был облит сдержанным, но явным презреньем: о чем можно разговаривать с человеком, который даже Espacio не читал! Помню, я тогда тоже уши сложила — потому что не только не читала это хименесовское произведение, но даже и не представляла, что оно, собственно, такое: поэма? или, напротив того, стихотвореньице в три-четыре строчки?

Уж не помню, проследила ли я тогда эту дискуссию о том, кто кого сборет, кит или слон, до ее логического конца. А может, его и не было, конца. Может, они так до сих пор и спорят...

А Espacio ("Пространство") оказалось действительно поэмой — автобиографической поэмой в прозе. Вот тут можно почитать её (и интересную работу о ней).

А тут оба объекта диспута вместе (Хименес с женой и Лорка с сестрами и приятельницей).

Рядом с Лоркой — Зенобия Кампруби, дальше Эмилия Льянос Медина, с другой стороны Хименеса — Конча Гарсиа Лорка, в центре, на первом плане — Исабель Гарсиа Лорка, маленькая фея садов Хенералифе, как ее называл ХРХ. Именно там, в Хенералифе, и сделан этот снимок — в 1924 году, когда Хименес и Зенобия гостили в Гранаде.

@темы: друзья, семья, ссылки, фото, фсякое смешное

22:27 

Кажется, не было у меня тут такой Архентиниты.

Эта красотка-плясунья была человеком умным и глубоким — судя хотя бы по ее словам относительно "Йермы".

Ну, впрочем, с дурочкой и не дружил бы.

@темы: фото, друзья

23:22 

Хосе де Сирии и Эскаланте и Мельчору Фернандесу Альмагро, Аскероса, июль 1923 г.

"Дорогие мои Пепито и Мельчорито!
........
Вы себе и представить не можете, как я люблю вас и вспоминаю о вас.
Я сочинил "Сад лунных померанцев" и собираюсь работать над ним все лето, потому что меня не покидает неистребимая надежда, что он выйдет таким, каким я его видел. Я работал как в лихорадке двадцать дней и двадцать ночей, и это только для того, чтобы записать. Пейзажи там совершенно неподвижны, совсем без ветра, без ритма. Я замечал, что стихи убегали у меня из рук, и теперь застыли в сомнамбулической поэме. Мой сад — это сад возможностей, сад того, что не существует, но что могло и (иногда) должно было существовать, сад идей, которые не воплотились, и детей, которые не родились. Слова летали как бабочки, и я ловил их, одно за другим.
И еще я выдержал бой с моими (и всех поэтов) извечными врагами — Красноречием и Здравым Смыслом... Ужасающий бой, врукопашную, как битвы в "Песни о Сиде".
Если вы настоящие друзья, то ответите мне сразу же, сразу! И я пришлю вам какую-нибудь песню из того сада — "Песню о мальчике с семью сердцами" или "Жалобу немой девочки", кажется, они у меня получились.
.....

Пепито, работай ради бога! И отвечай мне сразу же!

Ваш Федерико"

читать дальше

@темы: стихи, письма, переводы, друзья

20:36 

Уже сейчас не вспомню: когда этот файл сохраняла, сама назвала его Dudas — "сомнения", или он уже был так назван. Как бы там ни было, это они и есть — сомнения, колебания.

читать дальше

Никак не мог решить, кому посвятить цикл En la cabaña del farmer — "В хижине фермера" (в нашем переводе просто "На ферме") из "Поэта в Нью-Йорке". Сначала написал — Висенте Алейксандре. Зачеркнул, написал — Эдуардо Угарте. Опять зачеркнул, опять написал Висенте Алейксандре. Зачеркнул окончательно и написал — Мануэлю Альтолагирре. Потом, наверное, подумал, что если уж посвящать Мануэлю, то не одному, а с женой. И сверху приписал: Конче Мендес. На этом и остановился. В результате цикл посвящен Конче Мендес и Мануэлю Альтолагирре. Вот сколько было сомнений и вариантов!))

Зато весь "Поэт в Нью-Йорке" твёрдой рукой и без всяких колебаний посвящен другой супружеской чете — Бебé (Марии) и Карлосу Морла.

читать дальше

@темы: Poeta en Nueva York, друзья, рукописи

19:51 

CIUDAD. Revista de Madrid para toda España

"ГОРОД. Мадридский журнал для всей Испании". Вот такой еженедельник издавал в середине 30-х Эдуардо Бланко-Амор. Чего там только не было! Рисунки, стихи, проза (среди авторов — Валье-Инклан, Конча Мендес), всякие полезные публикации вроде "Путеводителя по мадридским тавернам".)) И реклама, конечно, — перчаток, универмагов, тканей... И фотографии из жизни столицы, городские сценки. Очень хорошее, живое издание у Эдуардо получилось.

@темы: Мадрид, видео, друзья

22:04 

14:37 

Где-то недавно попалось на глаза, что дон Федерико-старший к Фалье на "ты" обращался. На какую-то секунду не то чтобы удивилась, но как-то... взгляд задержался на этом.) Но сразу же подумала — ну да, а что ж тут такого. Вот дона Федерико-младшего, обращающегося к Фалье на "ты", представить как-то невозможно.

В одном из последних интервью донью Исабель спросили: "Как же ваш отец дружил с Фальей? Тот ведь был такой верующий, а ваш отец — совсем не религиозный человек". "Ну и что же? — ответила она. — Они встречались, беседовали, потом дон Мануэль шел на мессу, а наш отец — нет. Мы тогда жили в нормальной стране". (Не цитирую, просто смысл передаю.)

Лорка с друзьями и Фалья, где-то в Сьерра-Неваде.)


@темы: семья, музыка, друзья, Фалья, фото

22:09 

16:16 

Вот какую Архентиниту нашла Гэллинн.

С дарственной надписью куму Федерико.

Он тоже любил ее кумой называть — comadre. И даже comadre e mi arma в одном из писем — на андалузский манер.)

Покумились они в Нью-Йорке в начале марта 1930-го: за день до отъезда Лорки на Кубу крестили сына Федерико де Ониса, друга Лорки, преподавателя Колумбийского университета (мальчика назвали Хуан Федерико, в честь тёзок — отца и крёстного).

También el día antes de venirme fui el padrino del hijo de Onís a quien bautizamos yo de compadre y la Argentinita de comadre. Una comadre graciosísima que iba con mantilla negra... — "В день перед отъездом я стал крёстным сына Ониса, которого крестили я как кум и Архентинита как кума. Прелестнейшая кума, пришедшая в черной мантилье..." — рассказывал он в письме родителям.

Она и тут, на снимке, в чем-то подобном. Ну, здесь вообще народный костюм. Судя по надписи внизу в уголку — Los mozos de Monleón — это, очевидно, постановка одной из народных песен, аранжированных Лоркой, "Парни из Монлеона". Песня трагическая, герой погибает на арене, так что серьезное выражение лица вполне понятно.

...Почерк такой крупный, четкий. Не то что у адресата...))

@темы: друзья, фото

21:51 

Так хорошо мне было в Кадакесе, как бывает только во сне. (Из письма Ане Марии Дали, перевод Н. Малиновской.)

Lo he pasado tan bien en Cadaqués que me parece un sueño bueno que he tenido.



"Кадакес", Антонио Рохас (Antonio Rojas).

@темы: друзья, Дали, картинки, письма

12:46 

Когда искала фото Исабель Клары, наткнулась на снимок Лорки, который раньше никогда не видела. Это такая редкость, что прямо как подарок — как посмертный подарок от нее.

читать дальше

@темы: фото, друзья

01:01 

02:14 

10:45 

Рафаэль Мартинес Надаль, четыре лекции о Лорке.

Просто не хватает у меня слов для благодарности тем людям, которые тогда, в 80-м, эти его выступления организовали и записали.
В 80-м ему было около 77 лет. Он ведь родился, если я не ошибаюсь, в 1903-м. А умер аж в 2001-м, успел новое тысячелетие застать.

Интереснее всего, конечно, первая из лекций — его воспоминания.
Хотя есть там одна непонятная деталь. Воспроизводя свой разговор с доном Федерико, Надаль утверждает, что тот называл сына "Федерикито". Это очень странно. Об этой странности пишет и донья Исабель: "Никто и никогда не звал его уменьшительным именем. Уж не знаю почему, Рафаэль Мартинес Надаль уверяет, что наш отец обращался к сыну "Федерикито". Нет, нет и нет. Пако все называли Пакито, а Федерико — только Федерико".
То, что это именно так, подтверждает — если слова доньи Исабель вообще нуждаются в каких-нибудь подтверждениях) — и то обстоятельство, что в своих письмах родным (а их, этих писем, сохранилось около 150) Лорка подписывается исключительно "Федерико". Если бы в семье было принято уменьшительное к нему обращение, то неужели он ни одно свое письмо родителям так не подписал бы? Ну, может, у Надаля просто ошибка памяти — всё-таки полвека прошло...

Остальные три лекции — литературоведческие. Мартинес Надаль, после войны преподававший испанскую литературу в Лондонском университете, был не только одним из самых близких друзей Лорки, но и специалистом по его творчеству.

"Я пришел сюда поговорить о Федерико Гарсиа Лорке, человеке и поэте, которого я знал — и которого продолжаю узнавать", — так начинает Надаль первую лекцию. И дальше приводит слова из письма к нему Хорхе Гильена: "Когда я его (Лорку) узнал — он поразил меня. И сегодня, пятьдесят семь лет спустя, я всё еще не перестаю ему удивляться".

Смею добавить от себя: это впечатление с годами не просто не слабеет — оно становится сильнее.

@темы: мемуарное, друзья

Un mar de tiempo

главная